Творчество Олеси Николаевой
29 января 2015 года члены клуба любителей поэзии «Застава», который действует при Миссионерском институте, собрались на свое очередное заседание. Темой встречи стало творчество Олеси Николаевой. О. Николаева не только поэт, но и прозаик, и эссеист.
Автобиографическая проза О. Николаевой всегда содержит мысль о благодарности Богу за все с ней случающееся, а рассказы о людях, с которыми сводила ее жизнь, об историях, свидетелем которых она была, как говорит сама О. Николаева, свидетельствуют «о действии Промысла в мире и душе человека, о милости нашего Спасителя и Бога». Один из сборников ее рассказов называется «Мене, текел, фарес». (Этот фразеологизм восходит к библейскому тексту и означает ‘ты взвешен на весах и найден легковесным’). В нем есть рассказы «Дюдя» (о монахе Ерме), «Женское священство» (здесь в одной общине легко угадываются кочетковцы с их духовным лидером) и другие. В этой книге писательница иронично рассказывает о тех, кем движет гордость и тщеславие. Читая об этих людях, мы понимаем, что это не подлинная духовность, не подлинное Православие. На вечере говорили и о сборнике «Небесный огонь и другие рассказы», который словно бы продолжает серию, открытую книгой архимандрита Тихона (Шевкунова) «Несвятые святые», а вместе они наследуют традициям духовной мемуарной прозы. (Вспомним хотя бы книгу митрополита Вениамина Федченкова «Божьи люди»). Говоря о поэзии О. Николаевой, выступавшие отметили особую манеру ее письма. Очень многие ее стихотворения написаны акцентным стихом. Сама О. Николаева характеризует собственную строфу как «расшлепанную на широкую ногу», «взбаламученную». *** Разве ты не знал бедности, застенчивость не прятал в обшарпанном рукаве? Папироской обиды разве впотьмах не дымил? А перед зеркалом – разве не проводил рукой по стриженой голове: глаза беспокойные, подбородок безвольный, – сам себе не мил? Разве ты не сворачивался калачиком, чувствуя, как велик мрак за окном, как туманна даль, как всадник с конём высок? И вот-вот ураган размечет по миру обрывки книг, перепутает имена, опрокинет звезды, собьёт идущего – с ног? Разве тебе не слышались голоса неясыти, выпи, скимна, — вестников бед? Сердце не обвивала ль горечь наподобие змеи, вьюна? Вьюга ль не угрожала, что мать стара, и отец дряхлеет, а брата и вовсе нет, и некому защитить младенца, отрока, подростка – мальчик на все времена? И теперь, когда ты – матёрый, как волк, и пуган, и тёрт, и бит, как морская галька, обкатан, пригнан волной со дна, в мёртвой воде замочен, на солнце выжжен и сыт сам собою по горло – какая твоя цена? Ты дедушку пережил по возрасту, врага по росту догнал, ты Музе купил за ассарий пять малых птиц, горячим воском закапал землю, в лицо узнал средь пленниц душу свою – под жирным гримом блудниц. И вот, искушённый, ты знаешь всех поименно – и мир и боль, но томит и томит вина, подкапываясь, как тать, — перед тем – из бедной семьи, застенчивым, выстриженным под ноль: то пряник хочется ему дать, то просто к груди прижать. На примере стихотворения «Семь начал» собравшиеся рассмотрели средства поэтического синтаксиса, которые широко использует О. Николаева, такие как риторические обращения, анафора, параллелизм. Семь начал I Выходя из города, где хозяйничают новостройки, новоселы и нувориши, желание выбиться в люди, быть счастливым, убедить себя, что не страшен ад, о, дерзновеннейшая из женщин, душа моя, не поднимай горделивую голову еще выше, не оглядывайся назад! II Выходя из города, где кто-то любил кого-то, где кто-то играл кому-то лучшую из Моцартовых сонат, и рояль был совсем расстроен, и у Эрота облупился нос, и с Орфея осыпалась позолота, о, не оглядывайся назад! III Выходя из города, где праздновали дни рождений, дорожили мнением моды, где, на панихиде встретившись, говорили: «Ба! Давненько не выделись!», пили вино и отщипывали виноград, где болели хандрой и раком, убивали детей во чреве и принимали роды, – о, не оглядывайся назад! IV Выходя из города, где тщеславились обильным столом, нарядом и башмаками, отвечали на просьбы вопросом: «Зачем это все мне надо?» и «Что это мне дает?», доказывали, что добро обязано быть с кулаками, о, не оглядывайся, душа моя, но смотри вперед! V Выходя из города, на который и жена праведника оглянулась, ибо не всякая любовь остыла, и воспоминания разрывают грудь, и не всякая стрела пропала, и не всякая струна прогнулась, но ты, о душа моя, о душа моя, об этом – забудь! VI Выходя из города, в котором хоть один купол еще золотится и хоть один колокол на высокой башне уверяет в том, что не каждое слово – погибло, и не каждая слеза в прах возвратится, но ты, о душа моя, не оглядывайся: замрешь соляным столпом! VII Выходя из города – уже поверженного, уже лежащего в пепле, где даже оплакать некому своего мертвеца, о, не оглядывайся, душа моя, – забудь, оглохни, ослепни, когда Господь выводит тебя из города твоего отца! Олеся Николаева – поэт православный, хотя не во всех ее стихах есть собственно православная атрибутика. Обсуждая стихи О. Николаевой, собравшиеся говорили о том, что православными стихи делают не свечки, вербочки, колокола (у многих православных «поэтов» всё сводится именно к этому). Православными стихи делает взгляд поэта, его оценка жизненных коллизий с позиций православного мировоззрения. Скоро Миша, наверно, скоро станет священником, Володя – главным редактором, а Глеб – разведется, Леночка эмигрирует к своим соплеменникам, Галя родит четвертого, а Колька совсем сопьется... Миша скоро наденет епитрахиль златотканую, Володя – костюм с бабочкой, Глеб – штаны стариковской кройки, Леночка – что-нибудь импортное, долгожданное, Галя – сорочку казенную, а Колька – куртку с помойки. И жизнь – эта кастелянша, костюмерша известная, по-хозяйски начнет приглядываться: кто в чем? по росту ли? по плечу ли? Где протерлось, где залоснилось, прохудилось, треснуло?.. И по одежке проводит каждого, и сложит ее на стуле... Тема человеческой тщеты – того, что в Писании названо суетой сует, – одна из центральных в творчестве поэтессы. Об этом, например, ее стихотворение «Перед зеркалом». Жизнь христианина трудна: он всё время должен трезвиться, бороться со своими страстями. Тема борьбы человека за очищение собственной души также является одной из главных в поэтических произведениях О. Николаевой. Об этом, например, прекрасное стихотворение «Похвала Ольге», которое прозвучало на вечере в исполнении автора, благодаря Интернету: http://www.pravmir.ru/poxvala-olge-video-chitaet-avtor/
На вечере были прочитаны такие стихи Олеси Николаевой, как «Свалка», «Анастасия», «Текст твердя молодой и кондовый…», «Пуговица» и многие другие. Особенно подробно участники встречи обсуждали стихотворение «Тридцатилистник». В нем 30 историй, 30 человеческих судеб. З0-ый стих – это история о том, как вдова приносит на могилу мужа тридцатилистник, то есть розу. Но она приносит ему не только розу, но и тридцать историй, говоря: «Мир стал хуже». Но мир не стал хуже, а эти истории мог бы рассказать вдове и сам ее муж. Все люди одинаковы: они разменивают свою жизнь на суету.
О. Николаева – автор богословско-культурологической книги «Современная культура и Православие». В ней писательница раскрывает особенности культуры эпохи постмодерна. Так, в главе «Новое мифотворчество» она пишет о том, что «обществом усваивается идея, согласно которой процесс потребления, осуществляющийся при покупке товара, есть природный алгоритм человеческой жизни, а вещи – средство осуществления и утверждения человеческой личности. «Я» стремится к тому, чтобы предстать в мире в виде «”Я” + сумма вещей» <…> потребление делается преобладающим кодом постмодернистского сознания».
По мнению автора, яркие обертки и рекламные образы создают лишь иллюзию процветания человека в мире, а на самом деле «скрывают в себе страшную идею человеческой растерянности и богооставленности». Убедительно О. Николаева говорит о сущности постмодернизма в поэзии. «И религия, и культура, – пишет она, – представляются постмодернистскому мышлению в качестве некого склада товаров <…> из которого можно стащить все что угодно и использовать в своих утилитарных целях: цитата является едва ли не главным поводом, провоцирующим собой появление постмодернистского “текста”». Но в постмодернистском тексте цитата перестает быть сообщением. В постмодернизме цитата маскирует отсутствие содержания. Это симулякр. Сказанное автор иллюстрирует стихотворением поэта А. Еременко «Как хорошо у бездны на краю…» Творчество Олеси Николаевой – талантливого поэта и православного человека – разнообразно. Поговорить обо всем в процессе одной встречи, конечно, невозможно. Мы, читатели и почитатели О. Николаевой, будем и дальше следить за ее творчеством.
21.12.2021 |
|
|
|
15.12.2021 |
|
|
15.12.2021 |
|
|
14.12.2021 |
|
|
|
10.12.2021 |
|
|
26.11.2021 |
|
|
17.11.2021 |
|
|
|
Архив новостей
|